4. Нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139)

Деяние признается преступлением в соответствии со ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, согласно которой никто не может подвергаться произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища. Как установлено в ст. 25 Конституции РФ, никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.
В силу примечания к ст. 139 УК под жилищем понимается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилой фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилой фонд, но предназначенное для временного проживания.
С объективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется проникновением в жилище против воли проживающего в нем лица. Такое проникновение может быть связано с проведением обыска неуправомоченным лицом или при отсутствии к тому оснований либо с нарушением норм уголовного процесса (отсутствие санкции суда или, в случаях, не терпящих отлагательства, отсутствие уведомления об этом). Выселение считается незаконным, если оно произведено без вступившего в силу судебного решения.
Но при любом варианте рассматриваемое преступление считается оконченным с момента вторжения виновных субъектов в чужое жилое помещение.
Если же с целью проникновения в чужое жилище производятся взломы, повреждаются запорные устройства, оконные переплеты и т.п. и этим причиняется значительный ущерб потерпевшим, то содеянное следует дополнительно квалифицировать по ст. 167.
Вместе с тем в ч. 3 ст. 158 и 162, ч. 2 ст. 161 предусматриваются специальные случаи незаконного проникновения в жилище, сопряженные с хищением чужого имущества. В этих ситуациях проникновение в жилище охватывается признаками квалифицированной кражи, грабежа или разбоя, которые караются намного строже, чем сам акт проникновения.
Субъективная сторона анализируемого деяния характеризуется прямым умыслом: субъект сознает, что он, не имея законных оснований, вторгается в жилище граждан, и желает учинить подобные действия. Мотивы и цели содеянного (за исключением цели хищения) для квалификации не имеют значения.
В ч. 2 ст. 139 устанавливается ответственность за незаконное проникновение в жилище, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения. Использование при этом насилия, повлекшего причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, выходит за рамки противоправного вторжения в жилое помещение и требует квалификации по нормам о преступлениях против здоровья (ст. 111 или 112). Что касается угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119), то подобные действия караются менее строго, чем это предусмотрено ч. 2 ст. 139, а потому полностью охватываются ее признаками.
Наконец, ч. 3 ст. 139 предусматривает деяния, указанные в ч. 1 или 2 данной статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения. Если такое деяние совершает должностное лицо государственного или муниципального органа, то оно подлежит ответственности не только по ч. 3 ст. 139, но также по нормам о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285) или их превышении (ст. 286).
Деяние, описанное в ч. 1 и 2 ст. 139, относится к категории преступлений небольшой тяжести, а в ч. 3 - средней тяжести.