Top.Mail.Ru
вписать адрес сайта
Контакты:
karayaz@mail.ru
Версия для
слабовидящих


История гражданского права и правовое регулирова­ние предпринимательства в США

В США гражданское право на протяжении всей его истории, по существу, скла­дывается из отдельных важных правовых институтов - право корпораций, договорное право, собственность и т. д.
Регулирование гражданско-правовых отношений в ос­новном входит в компетенцию отдельных штатов, в некото­рых из которых, как было сказано выше, приняты граждан­ские кодексы (Калифорния, Монтана и др.). Федеральное законодательство даже в XX в. лишь частично затрагивало гражданско-правовые отношения в общем контексте воз­росшего федерального регулирования экономики.
Большие изменения в истории гражданского права США претерпело правовое положение лиц как физических, так и, особенно, юридических.
На юридический статус физических лиц значительное влияние долгое время оказывало законодательство, касаю­щееся правового положения темнокожего населения, име­нуемого в Конституции 1787 г. "прочими лицами". До граж­данской войны негры-рабы вообще не обладали правосубъектностью.
Во второй половине XIX в. - первой половине XX в. формальное освобождение негров и предоставление им прав гражданства еще не означало ликвидации их дискримина­ционного статуса (в том числе в сфере имущественного обо­рота). Известное решение Верховного суда конца XIX в., поддержавшего систему сегрегации белых и черных на ос­нове доктрины "раздельных, но равных прав", вело к от­крытому ущемлению гражданской правосубъектности негров.
Только во второй половине XX в. благодаря серии ре­шений Верховного суда США, пересмотревшего свою бы­лую позицию, а затем и некоторым законам Конгресса о гражданских правах (60-70-е гг.) в американском общест­ве проблема установления равенства темнокожих амери­канцев и реализации ими гражданских (в том числе имуще­ственных) прав в основном была решена.
В середине XX в. были смягчены также ограничения, которые не давали в полной мере "равной защиты законов" (XIV поправка к Конституции), в том числе в гражданском обороте для замужних женщин, иммигрантов. Был пони­жен также возраст, с достижением которого связывалось приобретение полной гражданской правоспособности и дее­способности.
Но наиболее существенные экономические и социаль­ные последствия были связаны с развитием правового ста­туса юридического лица. В США, как и в Англии, нет осо­бой общетеоретической конструкции "юридическое лицо" и в качестве такового выступает корпорация. Предпринима­тельские корпорации в США по сути дела являются анало­гом акционерного общества.
Сама юридическая техника конструирования корпора­ции с некоторыми модификациями позаимствована право­вой системой США из английского общего права.
С самого начала законодательное регулирование дея­тельности корпораций в США было достаточно либераль­ным и ограничивалось лишь тем, что штаты и в редчайших случаях федерация издавали акты, предусматривающие общие условия организации и деятельности корпоративных объединений.
Любая группа лиц-учредителей, формально согласных с этими условиями, после подачи ими соответствующего заявления регистрировалась в специальном реестре. Она получала права так называемой инкорпорированной корпорации в явочном порядке.
Верховный суд США еще в 1819 г. сформулировал неко­торые важнейшие принципы, определившие правовое поло­жение корпорации: "Корпорация является искусственным соз­данием, невидимым, неосязаемым, существующим только в предположении права, она владеет только теми свойствами, которые или ясно предоставляет ей создающий ее устав или которые свойственны самому ее существованию".
После окончания гражданской войны и последовавше­го за ней промышленного бума суды в своих решениях не­однократно заявляли, что корпоративная хартия (устав) является договором между штатами и соответствующим юридическим лицом, а поэтому не может изменяться вла­стями штата ни под предлогом реализации полицейской власти, ни со ссылкой на право устанавливать налоги.
В XX в. предпринимательские корпорации в силу про­цесса обобществления производства, концентрации и цен­трализации капитала заняли господствующие позиции практически во всех отраслях американской экономики. Так, в последней четверти XX в. в США насчитывалось свыше 2 млн. предпринимательских корпораций (акционерных об­ществ).
С конца XIX в. и особенно в XX в. значительное разви­тие получило само корпоративное (акционерное) право США. Правовое положение предпринимательских корпора­ций устанавливалось и устанавливается главным образом законодательством отдельных штатов.
Федеральные власти воздействуют на предпринима­тельскую деятельность корпораций главным образом кос­венно (антитрестовское законодательство, налоговое зако­нодательство, законы о выпуске и о контроле за обращени­ем ценных бумаг и т. д.).
Немаловажную роль в становлении и развитии корпо­ративного права сыграло судебное прецедентное право. Но затем, особенно в XX в., решающую роль в развитии корпо­ративного права стало играть законодательство отдельных штатов.
В настоящее время в каждом из штатов действуют свои собственные законы о корпорациях как общего характера, так и относящиеся непосредственно к предпринимательским корпорациям.
В XX в. Ассоциация американских адвокатов подгото­вила Примерный закон о предпринимательских корпораци­ях, который не являлся юридическим актом, но получил, тем не менее, широкое признание деловых кругов США. По его образцу были составлены законы о корпорациях в 35 штатах.
Среди законов отдельных штатов, принятых в послед­ние десятилетия, по своему содержанию и юридической форме особо выделяются Общий закон о корпорациях шта­та Делавэр 1967 г., Закон о предпринимательских корпора­циях штата Нью-Йорк 1963 г., Общий закон о корпорациях штата Калифорния 1977 г.
Стремясь привлечь большие капиталы, отдельные шта­ты нередко просто соревнуются в выработке законодатель­ства, создающего благоприятные условия для регистрации и полной свободы деятельности корпораций (юридических лиц). В конце XIX в. среди таких штатов на первое место выходит штат Нью-Джерси, где были инкорпорированы наи­более крупные акционерные общества США того времени.
Во второй половине XX в. на первое место среди шта­тов, имеющих либеральное законодательство о корпора­циях, выходит штат Делавэр. Из 500 корпораций-гигантов США 200 инкорпорированы в этом штате.
Удобным, а поэтому привлекательным для корпораций в законодательстве Делавэра является то, что оно преду­сматривает широкие возможности для распределения при­былей и выплаты дивидендов.
Большая свобода деятельности директоров, предостав­ленная законодательством Делавэра, сопровождается ми­нимальным государственным контролем со стороны властей штата.
Законодательство о корпорациях в США создало бла­гоприятные условия для инициативных и имеющих необхо­димые капиталы предпринимателей. При заранее предпо­лагаемых размерах возможного финансового риска они по­лучили стимул искать наиболее выгодные сферы бизне­са. Такое законодательство благоприятствовало организа­торам корпораций (в некоторых штатах допускаются кор­порации, состоящие из одного лица) в достижении большо­го производственного и финансового успеха, установлении контроля за целыми отраслями экономики.
В XX в. законодательство штатов о предприниматель­ских корпорациях предусмотрело достаточно гибкие фор­мы выпуска ценных бумаг, что позволяло руководителям компаний контролировать весь акционерный капитал при обладании сравнительно небольшой частью акций.
Именно к этому вела и демократизация акционерного капитала, при которой ценные бумаги корпораций распро­странялись среди относительно широкого круга лиц. Но множество мелких держателей таких бумаг реально не имели никакого отношения к контролю за финансами и деловыми операциями корпораций.
Регламентируя внутренние отношения, складывающие­ся в предпринимательских корпорациях, законодательство штатов, как правило, расширяло полномочия правления (ди­ректоров), тем самым ограничивая права общего собрания акционеров. Практически правление во все большей степе­ни стало подменять собой общее собрание.
Характерным для законодательства о корпорациях по­следних десятилетий является то, что, предоставляя ди­ректорам реальный контроль над деятельностью корпора­ций, оно предусматривает передачу повседневного управ­ления их делами в руки наемных и профессионально под­готовленных управляющих - менеджеров. Эти новые фор­мы управления предпринимательскими корпорациями, рас­сматриваемые в США как "корпоративная революция", предполагают разделение в корпорациях функций собст­венника и функций оперативного руководства текущими делами.
Первая функция осуществляется акционерами, преж­де всего держателями контрольного пакета акций. Вторая функция связывается со специалистами в области управ­ления и производства ("технократами"). Они наделяются правом принятия самостоятельных решений, в основе ко­торых лежат не только личные интересы в размерах непосредственных доходов акционерного общества. Менедже­ры, будучи специалистами по маркетингу, осуществляют планирование дальнейшего развития хозяйственной дея­тельности корпораций с учетом рыночной конъюнктуры, производственных мощностей, требований законодатель­ства и т. д.
Роль и значение менеджеров в управлении корпора­тивной деятельностью, повышении эффективности произ­водства и его способности оперативно вбирать в себя дости­жения научно-технического прогресса, использовать пере­довые информационные и иные технологии в последние десятилетия быстро возрастают.
Само законодательство о корпорациях последних деся­тилетий, отражая реальные тенденции развития современ­ного американского делового общества, существенно рас­ширило права органов текущего или производственного управления.
Создание системы менеджеров не ущемляет интересов собственников, держателей ценных бумаг корпораций, ко­торые осуществляют реальный контроль за управлением через правления и советы директоров.
В XX в. американское законодательство штатов и на федеральном уровне создало благоприятные условия для организации суперобъединений (холдинговые компании и тресты), участниками которых являются не только отдель­ные предприниматели, но и целые предпринимательские корпорации.
В 1956 г. Конгресс принял закон, который определил банковскую холдинговую компанию, способную голосовать 25% обладающих правом голоса акций двух или более бан­ков.
С развитием корпоративной формы предприниматель­ства в США существенные изменения происходили и в праве собственности. Мелкие и средние фирмы, которые до окон­чания гражданской войны играли решающую роль в эконо­мике США, олицетворяли собой ту стадию развития капитализма, для которой характерна прежде всего индивиду­альная частная собственность.
Быстрое индустриальное развитие США во второй поло­вине XIX в. и в XX в. не означало исчезновения малого бизне­са, который и сейчас играет немаловажную роль как в эконо­мике страны, так и в повседневной жизни американцев. Но само развитие современного капитализма привело к утвер­ждению и доминированию ассоциированной корпоративной формы собственности. Эта форма собственности тесно связа­на не только с частным, но и с общественным интересом.
На первых порах истории американского общества для защиты прав индивидуальных собственников и собственни­ческих интересов предпринимательских корпораций исполь­зовались законодательства штатов и традиционные формы исков по общему праву. Но с началом промышленного бума и с утверждением политики экономического либерализма возникла необходимость и в конституционных средствах защиты собственнических прав.
Поскольку сам текст Конституции 1787 г. не предусмат­ривал специальных механизмов защиты частной собствен­ности, Верховный суд США постепенно распространил на индивидуальную и корпоративную собственность V и XIV поправки к Конституции. Эти поправки в общей форме устанавливали, что ни одно лицо не должно лишаться жизни, свободы либо собственности "без должной правовой проце­дуры" (due process of law).
Так, в 1879 г. при рассмотрении судебного дела, связан­ного с применением V поправки, суд заявил, что федера­ции, "равно как и штатам, ... запрещено лишать лицо или корпорацию собственности без должной правовой процеду­ры". В 1889 г. суд уже прямо указал, что корпорация явля­ется "лицом" в том смысле, в каком данный термин исполь­зован в XIV поправке, а поэтому она не может быть лишена собственности без "должной правовой процедуры".
Таким образом, положение V и XIV поправок к Кон­ституции, имевших первоначально чисто процессуальный смысл, приобрело в конституционном и в гражданском пра­ве материально-правовой характер. Оно превратилось в важ­ное средство защиты права собственности (доктрина "мате­риальной должной процедуры"). Суть этой доктрины состоя­ла в том, чтобы защитить права частных собственников от чрезмерных обременений со стороны государственных вла­стей (федерации и штатов). В одном из судебных дел конца XIX в., где речь шла о праве штата регулировать железнодорожные тарифы, Верховный суд усмотрел ущемление собственнических интересов железнодорожных компаний. Суд, в частности, заявил, что имеющееся у штатов "право регулировать не означает права на разрушение собственности", а поэтому прямое законодательное вмешательство "равносильно изъятию частной собственности на общест­венные цели без справедливой компенсации и без должной правовой процедуры".
В последней четверти XIX в. в условиях бурного про­мышленного роста с установлением сложных отноше­ний в предпринимательском мире новую жизнь получил институт треста (доверительной собственности).
После создания в 1879 г. "Стандард ойл" и его голово­кружительных успехов движение за создание трестов ох­ватило все основные отрасли производства США (табачное, сахарное и т. д.). Именно в форме треста к концу XIX - началу XX в. утвердились многие из крупнейших монопо­лий США.
В связи с приобретением трестами огромной рыночной власти сам термин "трест" стал синонимом монополии, од­нако он имел и специальный, более узкий правовой смысл, почерпнутый из английской конструкции доверительной собственности.
В это время правовая форма доверительной собствен­ности использовалась для создания объединения несколь­ких корпораций (суперобъединений), по которому входящие в него фирмы передавали все свои ценные бумаги с правом голоса специальным доверенным лицам. Скамья доверенных лиц становилась высшим органом управления для всех фирм. Акционеры вошедших в трест корпораций вместо старых акций получали в определенной пропорции серти­фикаты треста.
Обмен акций на сертификаты позволял организаторам треста контролировать все фирмы, вошедшие в трест, вы­рабатывать единую производственную и рыночную полити­ку, устанавливать монопольные цены и вести более жест­кую войну против конкурентов, оставшихся вне трестов­ского объединения.
Хотя данная правовая интерпретация доверительной собственности в 1911 г. была признана по делу "Стандард ойл" как незаконная и нарушающая антитрестовский акт Шермана, сам институт треста получил широкое распро­странение в американской экономике, в частности при соз­дании сложных банковских объединений.
Корпоративная революция XX в., в основе которой ле­жат научно-техническая и информационная революции, при­вела не только к изменению соотношения индивидуальной и ассоциированной частной собственности, она вызвала саму модификацию частной собственности, диффузию ее, более тесную связь с общественным интересом. Дальнейшее обоб­ществление производства и труда придали частной собст­венности все более ярко выраженный общественный харак­тер.
Наибольшее развитие среди других гражданско-правовых институтов США в XIX - XX вв. получило договор­ное право. Именно этот институт, а не право собственности, по сути дела стал стержнем всей правовой системы амери­канского общества, основанного на свободе рыночных отно­шений и конкуренции.
Возросшая роль договора стала особенно очевидной после гражданской войны в период стремительного промыш­ленного развития США и формирования динамичной ры­ночной системы. Совершенствованию договорного права способствовала политика экономического либерализма, при которой сложилась почти неограниченная свобода заклю­чения самых различных соглашений, имеющих юридиче­скую силу. В свою очередь свобода договора была в принци­пе не связанной собственническими интересами и открыва­ла путь для индивидуальной и корпоративной предпринимательской деятельности.
К концу XIX в. в полной мере сформировалась характер­ная для договорного права США конструкция встречного удов­летворения, основанная на обещании совершить ожидаемые действия. При таком широком понимании договора рыночные отношения получили свое юридическое выражение именно в договорном праве и в основанном на договоре правопорядке.
Значительную роль в становлении и развитии договор­ного права сыграли в это время суды, в особенности док­трины Верховного суда США. Во второй половине XIX в., когда договорные отношения получили широкое распростра­нение, свобода договора в доктрине Верховного суда была поднята до конституционного уровня. Так, в одном из своих дел Суд прямо указал, что XIV поправка к Конституции включает право граждан заключать договоры.
До конца XIX в. договорные отношения закреплялись прежде всего в прецедентном праве. В XX в. на первый план выступает законодательство штатов. В целом в XIX в. дого­ворное право было переработано в двух направлениях: введение письменной формы для некоторых наиболее важных видов договоров и "понимание передачи договорных прав в качестве разновидности прав собственности".
В использовании письменного документа, придающего соглашению юридическую силу, стороны и суды во многом опирались на статуты об обманных действиях, которые вос­ходили к английскому средневековому законодательству.
Разработка общего иска "о принятом на себя" с начала XVII в. имела своим результатом то, что неформальные дого­воры стали в основном обеспечиваться исковой защитой. В отличие от формальных договоров (например, договоры за пе­чатью) неформальные договоры нередко заключались устно.
Поскольку в таких делах американские суды сталки­вались с некоторыми сложными проблемами, развитие до­говорного права шло здесь в направлении признания обяза­тельности письменной формы договора. Практически все штаты приняли по подобию Статута об обманных действи­ях Англии свои собственные законы. Большая часть этих законов содержала требование использования письменной формы (особенно при заключении договора на сумму более 500 долл.).
Эти положения о недопущении обманных действий при заключении договоров купли-продажи позднее получили свое выражение и в Единообразном торговом кодексе США.
В XX веке под влиянием различных научных, техниче­ских, экономических, международно-правовых и иных фак­торов институт договора претерпел существенные измене­ния. Значительно усложняются договорные отношения, в том числе под влиянием роста государственного вмешательства в рыночные отношения.
Появляются и получают правовое закрепление много­численные новые виды договоров (договор лизинга, соче­тающего в себе аренду и продажу товара, договоры о пере­даче разного рода научно-технической информации, обла­дающей коммерческой ценностью, - ноу-хау и т. д.).
Дифференцируются и приобретают новые формы и традиционные договоры гражданского и торгового права, как, например, купля-продажа, получающая особую юридиче­скую регламентацию в случаях продажи в кредит и с рас­срочкой платежа, аукционов, публичных торгов и т.п.
Значительная роль в этом принадлежит ЕТК. Он коди­фицировал многие важные сферы торгового права, которые ранее регулировались отдельными унифицированными за­конами.
Развивается и система способов обеспечения исполне­ния договорных обязательств. В законодательстве этот про­цесс получил полное воплощение в тексте ЕТК. Специаль­ный раздел этого Кодекса, посвященный обеспечению сде­лок, содержал понятие "обеспечительного интереса". В ЕТК под таким интересом понимался интерес в движимом или недвижимом имуществе, обеспечивающий оплату или ис­полнение обязательства.
В обстановке усиливающейся рыночной конкуренции, приобретающей нередко жесткий характер под влиянием крупного капитала, явное неравенство сторон в договоре обусловливается не только диспропорциями в их экономи­ческой силе. Такое неравенство юридически подкрепляется договорными формами, получившими признание в судеб­ной практике, а в ряде случаев санкционированными самим законодательством.
В XX веке в США, как и во многих других странах Запада, были узаконены (с некоторыми антитрестовскими оговорками и изъятиями) отдельные виды картельных со­глашений, ограничивающих договорную свободу их участ­ников, которые лишаются права вести дела с третьими ли­цами без согласия организаторов картели.
Договорная свобода мелких и средних контрагентов-биз­несменов ограничивается также посредством распростра­нившихся в предпринимательской практике "договоров при­соединения".
Крупные компании нередко сами определяют условия заключения ими договоров, фиксируя их в заранее разра­ботанном тексте, который и предлагают всем контрагентам, проявляющим желание вступить с ними в договорные отно­шения. Последние не могут повлиять на содержание таких договоров, а потому они вынуждены или отказаться от них, или принять их в заранее подготовленном виде.
В области договоров присоединения четко прослежи­вается общая тенденция гражданского права США - рас­ширить права судов в толковании договора вплоть до изме­нения или даже исключения из него условий, которые, по мнению суда, являются неразумными.
"Если суд, - гласит ст.2-302 Единообразного торгового кодекса США, - найдет, что договор или какая-то его часть с точки зрения права были неоправданны в момент его за­ключения, суд может отказать в принудительном исполне­нии по этому договору, или он может признать юридиче­скую силу за частью договора без неоправданного условия, или ограничить применение любого такого условия так, чтобы избежать неоправданных последствий".
Большое распространение получают сделки, заключае­мые в связи с реализацией государственных заказов (воен­ных и других), приобретающие, по сути дела, императив­ный характер, поскольку одной из сторон в них выступают правительственные органы. В таких сделках, получивших название публичных контрактов, равенство сторон являет­ся относительным, так как правительственный орган в определенных случаях может своим распоряжением менять договорные условия или даже их прекращать.
Особое значение для договорных отношений имеют в США нормы антитрестовского законодательства, содер­жащиеся прежде всего в Законе Шермана 1890 г., в Законе Клейтона 1914 г. и в Законе о Федеральной торговой комис­сии, принятом в том же году.
Антитрестовское законодательство ограничивает или даже запрещает некоторые виды договоров, если они при­водят к уничтожению или существенному нарушению ры­ночной конкуренции. Например, согласно Закону Клейтона объявлялась неправомерной дискриминация в ценах, запре­щались "связывающие" и "исключительные" контракты, если в результате их исполнения произойдет существенное ослабление конкуренции или обнаружится тенденция к соз­данию монополий.
Антитрестовский Закон Робинсона-Патмена 1936 г. за­прещал контракты, предусматривающие поддержание еди­ной схемы цен, а также продажу товаров по демпинговым (неразумно низким) ценам с целью уничтожения не столько конкуренции, сколько самих конкурентов.
Закон Шермана запретил также любые соглашения или сговоры физических или юридических лиц, их объедине­ния, особенно в форме треста, если такие договорные и внедоговорные (индивидуальные) действия ведут к существен­ному ограничению междуштатной торговли или торговли с иностранными государствами.
К антитрестовскому праву непосредственно примыка­ет и законодательство о защите прав потребителей. Соб­ственно говоря, отдельные нормы, направленные на защиту прав потребителей, содержались еще в Законе о Федераль­ной торговой комиссии 1914 г. На эту Комиссию среди про­чих обязанностей, в том числе наряду с ведением антитре­стовских дел, возлагалась также функция по поддержанию определенного "качества" конкуренции и борьба с "нечест­ными" методами конкуренции. Так, комиссия проводила рас­следования по выявлению ложной рекламы, фальсифика­ции товара, продажи товаров без должной маркировки и т. д., поскольку данная практика угрожала самим принципам конкурентной борьбы, а также и непосредственно конеч­ным потребителям товара.
Деятельность комиссии показала, что недобросовест­ная конкуренция является достаточно широко распростра­ненным и опасным для общества явлением, которое требует более радикальных и всеобъемлющих законодательных мер.
Первые специализированные законы по борьбе с лож­ной рекламой и продажей некачественных продуктов поя­вились уже в 50-х гг. Они были связаны главным образом с фальсифицированной рекламой и со сбытом опасных для здоровья косметических средств и медикаментов.
В 60-70-х гг. в США развернулось широкое движение потребителей, требовавших законодательного запрещения ложной рекламы и продажи некачественных товаров. На федеральном уровне, а также на уровне штатов были при­няты общие законы о защите прав потребителей, которые впоследствии пополнялись новыми специальными положе­ниями. Эти законы затрагивали интересы широких кругов населения, являющихся повседневными и массовыми потре­бителями товаров и услуг. За ними было закреплено право на необходимую и достоверную информацию о приобретае­мом товаре, а также законодательные гарантии его надле­жащего качества.
Одновременно эти законы затронули интересы и могу­щественных фирм, стремящихся с помощью слишком энер­гичной и не всегда добросовестной рекламы вытеснить с рынка определенных товаров своих конкурентов и полу­чить монопольное признание у потребителей.
С законодательством, регулирующим предпринима­тельскую деятельность, тесно связано и право окружаю­щей среды, экологическое право. Последнее представляет собой сравнительно новое явление в правовой системе США, и его появление связано прежде всего с быстрым ростом вторжения промышленного производства в окружающую природу.
Первые попытки охраны природных ресурсов относят­ся к концу XIX в. Так, Закон 1891 г. о лесных резерватах явился началом в политике закрепления "общественных земель" в качестве федеральной собственности. Эти земли не подлежали продаже или передаче в собственность част­ным лицам. На них постепенно создавалась система нацио­нальных лесов и парков, заповедников диких животных. Первый в истории США федеральный национальный парк Йеллоустоун был создан на основании актов Конгресса еще в 1872 г.
Уже в XX в. берет свое начало политика охраны среды обитания животных. В 1903 г. был организован первый за­поведник диких животных на острове Пеликан во Флориде. Позднее последовал целый ряд законов Конгресса по запо­ведникам (в 1918, 1958, 1966 гг.). Последний из этих законов, по существу, заложил основы национальной системы запо­ведников диких животных.
Примерно в это же время получает развитие и другое направление природоохранного законодательства, а имен­но: обеспечение хозяйственного использования природных ресурсов. Особенно остро эта проблема встала в 70-е гг. в связи с энергетическим кризисом, временным сокращением импорта нефти и возрождением "грязной" угольной про­мышленности.
В середине 70-х гг. были приняты законы Конгресса, имевшие целью ослабление негативных экологических по­следствий производственной деятельности. В 40-50-х гг. было принято специальное законодательство, направленное на обеспечение безопасности атомной энергетики. В 1982 г. был принят новый, более развернутый закон о ликвидации отходов ядерного производства. Таким образом, получила развитие еще одна сфера экологического права, связанная с удалением вредных отходов, с предупреждением загряз­нения окружающей среды.
В индустриальном обществе США эта проблема стано­вилась общественно значимой и весьма острой. Федераль­ный конгресс в 1965 г. принял Закон об удалении твердых отходов, впервые признавший эту проблему как националь­ную.
Была принята также целая серия законов, начиная с 1924 г., о загрязнении нефтью, запретивших сбросы нефтя­ных отходов в прибрежные воды. В 1990 г. новый Закон о загрязнении нефтью установил порядок определения и взы­скания компенсации за ущерб, вызванный нефтяными раз­ливами. С 1955 г. была принята также целая серия законов о контроле за загрязнением воздуха. В настоящее время эти акты получили название "Закон о чистом воздухе".
Уже в 60-х гг. стало очевидным, что решение сложных экологических задач требует комплексного подхода, а сле­довательно, консолидации и модернизации всего природо-охранительного права. В 1969 г. Конгресс США принял За­кон о национальной политике в области охраны окружаю­щей среды, а в 1970 г. - Закон об улучшении качества окружающей среды. Эти новейшие законодательные акты сделали экологическую политику США более эффективной, тем более, что в их текст в последующем вносились допол­нения (о контроле над вредными шумами, о контроле за чистотой воздуха и т. д.).
Большую роль сыграло специальное Агентство по ох­ране окружающей среды, которое получило право издавать предписания, устанавливающие стандарты качества воды, атмосферного воздуха и т. д. Важное значение имело уста­новление обязательной предварительной экологической экс­пертизы. Это требование укрепило механизмы реализации всего законодательства, поскольку был установлен принци­пиально новый порядок в принятии административных ре­шений, составной частью которого стал учет не только эко­номических факторов, но и всех возможных вредных эко­логических последствий.
Как видим, экологическое право установило механизмы, препятствующие потребительскому и чисто конъюнктурно­му подходу к природным ресурсам и к окружающей среде.
Особое место среди гражданско-правовых институтов занимает брачно-семейное право. Исторически это право относится к компетенции штатов; федеральное право в во­просы семейно-брачных отношений практически не вмеши­вается.
Таким образом, источником семейного права является законодательство штатов, которое отличается большим раз­нообразием подходов к различным сторонам семейных и на­следственных отношений.
В некоторых штатах в сфере семейного права сохра­нили свое значение прецеденты общего права. В истории США встречались прямые ссылки судей, рассматриваю­щих семейные споры, на прецеденты не только американ­ских, но и английских судов. Так, в 1820 г. американский суд столкнулся с вопросом о том, обладает ли жена после смерти мужа правом на получение долга по закладной. Спор был решен на основе достаточно старого английского пре­цедента (Christis Hospital v. Budgin 1712 г.). Со ссылкой на этот прецедент американский суд подтвердил такое право жены.
Большой разнобой в семейном праве разных штатов, постоянно возникающие на этой почве правовые конфлик­ты послужили причиной того, что национальная конферен­ция уполномоченных подготовила, а в 1970 г. рекомендовала штатам принять Единообразный закон о браке и разводе.
Однако уже сложившиеся традиции в брачно-семейном праве, отсутствие единства подходов в законодательст­ве разных штатов стали причиной того, что подавляющее большинство штатов этот закон не восприняли.
Законодательство разных штатов закрепило их различ­ные подходы уже в самой процедуре регистрации брака. В целом можно выделить два основных подхода к регистра­ции брака: это гражданское и церковное бракосочетание. Правда, в большинстве случаев для церковного брака необходима предварительная лицензия от соответствующих му­ниципальных органов.
В некоторых штатах возможно судебное признание в качестве юридического факта и фактически сложившихся брачных отношений, с вытекающими отсюда последствия­ми (прежде всего для признания детей). Но в принципе за­конодательство отдельных штатов допускает установление отцовства и для детей, родившихся вне брака.
Что касается разводов, то поводы для него и сами про­цедуры отличаются еще большим разнообразием, чем ре­гистрация брака. В некоторых штатах на пути к разводу устанавливаются достаточно жесткие преграды, например, требуется доказать в ходе судебной процедуры вину одно­го из супругов, в том числе нанесение побоев, или грубое обращение, или супружескую неверность и т. д. Регистра­ции развода в отдельных штатах предшествует раздель­ное проживание супругов в течение установленного срока (обычно полугода). В то же время некоторые штаты не ус­танавливают серьезных препятствий для развода: доста­точно обоюдного согласия супругов или одной лишь кон­статации непоправимого распада семьи. Среди штатов, за­конодательство которых в отношении развода является либеральным, особенно выделяется Невада, куда, как пра­вило, и обращаются супруги, стремящиеся к скорейшему оформлению развода.
Законодательство штатов не совпадает и в вопросах имущественных взаимоотношений супругов, хотя в прин­ципе по сравнению с XIX в. имущественные права женщин существенно расширились. Наиболее распространен­ным является режим раздельной собственности супругов, но в отдельных штатах допускается режим общности иму­щества.
Исторически в разных штатах сложился и неодинако­вый порядок наследования. Повсеместно признается насле­дование не только по закону, но и по завещанию. Пропор­ции между этими двумя наследственными массами во мно­гих случаях различны. Порядок наследования, как правило, существенно различается в зависимости от размера наслед­ства. При наследовании небольшого по размерам имущест­ва требуется лишь выполнение обычных формальностей. Когда речь идет о крупных состояниях, то формальности становятся более сложными, а главное - законодательство предусматривает особый судебный контроль на период от­крытия наследства.
Для управления наследуемым имуществом назначают­ся особые лица, выступающие в качестве исполнителей за­вещания. В их функции входит не только выполнение воли завещателя, но и соблюдение интересов законных наслед­ников и кредиторов.